Наталья Линькова начала выступление с исторического экскурса к работам Ильи Мечникова, который одним из первых обратил внимание на связь кишечной микрофлоры со здоровьем и продолжительностью жизни.

Современное понятие микробиома охватывает всю совокупность микроорганизмов, населяющих желудочно-кишечный тракт. Их роль не ограничивается пищеварением.

Кишечная микрофлора взаимодействует с эпителиальными клетками, дендритными клетками и макрофагами, участвует в созревании и обучении Т-лимфоцитов, поддерживает противовирусную и антибактериальную защиту.

Около 70% иммунных клеток организма сосредоточено именно в желудочно-кишечном тракте. Поэтому кишечник одновременно является пищеварительным органом, иммунным барьером, метаболической и нейроэндокринной системой.

Микробиота участвует:

— в переваривании и усвоении питательных веществ;

— в синтезе витаминов, аминокислот и короткоцепочечных жирных кислот;

— в поддержании слизистой оболочки и кишечного барьера;

— в регуляции иммунного ответа;

— в обменных и нейроэндокринных процессах;

— в защите от заселения патогенными микроорганизмами.

От состояния микробиоты зависит не только пищеварение, но и питание клеток кишечного эпителия. Продукты жизнедеятельности полезных бактерий служат для них важным источником энергии и поддерживают способность слизистой к восстановлению.

На саммите особо подчеркнули связь между состоянием ЖКТ и результатами пептидной биорегуляции.

Стрессы, антибиотики, несбалансированное питание, неблагоприятная экологическая нагрузка и хронические воспалительные процессы нарушают состав микробиоты и состояние слизистой оболочки.

При нарушении пищеварения, состояния слизистой и кишечного барьера ухудшается усвоение нутриентов и снижается готовность ЖКТ к основному курсу. Пробисет представили как подготовительное звено, которое поддерживает микробиоту, кишечный барьер, пищеварение и иммунную систему, создавая более благоприятные условия для последующей пептидной биорегуляции.

Сергей Лазарев подробно объяснил разницу между живой Bacillus subtilis и её готовыми метаболитами.

Bacillus subtilis, или сенная палочка, — транзиторный микроорганизм. Она не относится к постоянной микрофлоре человека, а проходит через желудочно-кишечный тракт. Чтобы живые споры проявили активность, они должны перейти в вегетативную форму. Это происходит не всегда и зависит от состояния кишечной среды.

Метаболиты позволяют миновать этот этап. Бактерия уже произвела комплекс биологически активных веществ, и организм получает их в готовом виде.

Bacillus subtilis была названа своеобразной природной фабрикой биологически активных соединений. Её метаболиты:

— подавляют рост условно-патогенной микрофлоры;

— создают более благоприятную среду для полезных бактерий;

— поддерживают иммунные реакции;

— участвуют в защите кишечного барьера;

— помогают нормальной микрофлоре восстановить свою активность.

Таким образом, Пробисет является пробиотическим комплексом с выраженной антибактериальной активностью.

Главная особенность формулы — сочетание готовых метаболитов и живых пробиотических культур.

На первом этапе начинают действовать метаболиты Bacillus subtilis. Они помогают подавить нежелательную микрофлору и создают условия для восстановления кишечной среды.

На втором этапе подключается консорциум пробиотических культур. Они поддерживают заселение кишечника полезной микрофлорой и закрепляют эффект.

Таким образом, формула объединяет быстрое действие готовых метаболитов и более длительную поддержку микробиома пробиотическими культурами.

В состав Пробисета входят пять культур серии «Панбиом», каждая со своим функциональным акцентом:

— Lactobacillus plantarum — поддержка кишечного барьера и снижение воспалительной нагрузки;

— Lactobacillus rhamnosus — иммунная регуляция и противодействие нежелательной микрофлоре;

— Bifidobacterium adolescentis — поддержка целостности кишечного барьера и синтез короткоцепочечных жирных кислот;

— Streptococcus thermophilus — ферментативная поддержка пищеварения и усвоения нутриентов;

— Propionibacterium freudenreichii — антиоксидантная защита.

Пробиотическую часть формулы дополняют витамины А, D3, Е и К2.

Витамин А поддерживает восстановление слизистой оболочки желудка и кишечника.

Витамин D3 участвует в иммунной регуляции и поддержании равновесия микробиоты.

Витамин Е усиливает антиоксидантную защиту.

Витамин К2 поддерживает метаболизм клеток кишечного эпителия и помогает снижать выраженность воспалительных процессов.

Таким образом, Пробисет работает с составом микрофлоры и с состоянием кишечной среды, необходимой для её нормальной активности.

Пробисет работает в нескольких практических направлениях:

— восстановление микробиома после антибиотикотерапии;

— поддержка при дисбиозе;

— укрепление кишечного барьера;

— поддержка иммунитета;

— улучшение пищеварения и усвоения нутриентов;

— подготовка желудочно-кишечного тракта к пептидным курсам;

— сопровождение пептидной биорегуляции;

— поддержка при повышенном содержании белка в рационе и интенсивных физических нагрузках.

Отдельно эксперты отметили, что спортсменам и людям с высоким уровнем нагрузок требуется особенно устойчивое пищеварение, поскольку усвоение большого количества белка создаёт дополнительную нагрузку на ЖКТ.

В практических схемах Пробисет сочетают с Волюстомом.

Логика этой связки проста: Пробисет даёт полезные культуры и метаболиты, а Волюстом обеспечивает микрофлору пищевыми волокнами, необходимыми для её питания.

Ирина Сабурова сформулировала это особенно наглядно: микрофлора — не паразит, её нужно кормить. Поэтому Пробисет и Волюстом в схемах идут вместе.

В представленной схеме Пробисет и Волюстом используются на протяжении всех трёх месяцев подготовки. Первый этап направлен на восстановление кишечной среды, снижение воспалительной и токсической нагрузки, поддержку слизистой и антиоксидантных систем.

Затем, в зависимости от состояния человека, подключаются пептидные биорегуляторы по основной задаче. Если состояние ЖКТ позволяет, целевую пептидную поддержку можно начинать уже со второго месяца.

При выраженном дисбиозе, воспалении или высокой интоксикационной нагрузке оптимально сначала провести полноценную трёхмесячную подготовку, а уже после неё переходить к основному пептидному курсу.

На саммите Пробисет представили как комплекс для поддержки микробиоты, кишечного барьера, иммунных процессов и подготовки ЖКТ к дальнейшей пептидной биорегуляции.

микробиота → кишечный барьер → иммунитет → усвоение нутриентов → готовность организма к пептидной биорегуляции

Смысл формулы заключается в последовательной работе:

— готовые метаболиты Bacillus subtilis начинают действовать сразу;

— пробиотические культуры помогают восстановить полезную микрофлору;

— витамины поддерживают слизистую, иммунитет и метаболизм клеток кишечника;

— Волюстом создаёт питательную среду для микробиоты;

— восстановленный ЖКТ формирует основу для более полноценного ответа на пептидные курсы.

Первая секция саммита задала один из главных принципов всей дальнейшей программы: прежде чем усиливать отдельные органы и системы, необходимо восстановить среду, в которой организм сможет воспринимать и реализовывать регулирующие сигналы.

Почки выполняют функцию сложного биологического фильтра. Почечная ткань пронизана сосудистыми клубочками и капиллярными сетями, а фильтрационная функция напрямую зависит от состояния клеток почки, сосудистой стенки, микроциркуляции и почечного кровотока.

В представленной схеме были соединены два направления пептидной поддержки:

— Пиелотакс — натуральный пептидный комплекс почек;

— Вентфорт — натуральный пептидный комплекс сосудистой стенки.

Пиелотакс применяли для поддержки метаболических процессов и функциональной активности клеток почечной ткани. Вентфорт включали для поддержки сосудистой стенки, микроциркуляции и почечной гемодинамики.

Схема охватывала два взаимосвязанных уровня:

почечная ткань + сосудистый контур → почечная гемодинамика → фильтрационная функция

Первые наблюдения, показавшие выраженную динамику показателей функции почек на фоне применения Пиелотакса, относятся к 2015 году.

Сбор клинического материала продолжался почти десять лет. Пациенты с сопоставимыми стадиями почечной недостаточности, анамнезом и критериями включения встречаются значительно реже, чем люди с распространёнными обменными или сосудистыми нарушениями.

В результате была сформирована однородная группа из 44 человек с необструктивной нефропатией:

— 26 мужчин;

— 18 женщин;

— возраст участников — от 48 до 64 лет;

— у всех отмечалась первая стадия почечной недостаточности.

В группу вошли пациенты, у которых наблюдались:

— умеренное снижение функции почек;

— ревматоидные изменения;

— интерстициальный нефрит в анамнезе;

— гломерулонефрит в анамнезе.

Нарушение функции почечной ткани в этих случаях развивалось без механического препятствия оттоку мочи.

Из наблюдения исключали состояния, связанные с выраженными анатомическими изменениями или обструкцией:

— стеноз почечной артерии;

— камни почек и мочеточников;

— нефроптоз;

— гидронефротическая трансформация почки;

— единственная почка;

— множественные кисты;

— удвоение почки;

— новообразования почек.

Такое разграничение позволяло оценивать функциональный ответ сохранённой почечной ткани и сосудистого контура.

Участники принимали:

— Пиелотакс — по две капсулы утром;

— Вентфорт — по две капсулы утром.

Продолжительность курса составляла три месяца.

Показатели оценивали до начала курса и через три месяца применения.

Для оценки функции почек использовали лабораторные и инструментальные методы.

Исследовали:

— уровень креатинина;

— уровень мочевины;

— расчётную скорость клубочковой фильтрации;

— состояние почечных сосудов по данным допплеровского сканирования.

Креатинин, мочевина и расчётная скорость клубочковой фильтрации отражали функциональное состояние почечного фильтра. Допплеровское исследование позволяло оценить почечный кровоток и состояние сосудистого контура.

После трёх месяцев применения Пиелотакса и Вентфорта была отмечена положительная динамика лабораторных и функциональных показателей.

Изменялись:

— уровень креатинина;

— уровень мочевины;

— скорость клубочковой фильтрации;

— показатели состояния почечных артерий.

В докладе был сделан акцент на восстановлении сохранённого функционального ресурса. При уже сформированной почечной недостаточности показатели приближались к границам нормы.

Совместное применение Пиелотакса и Вентфорта поддерживало работу почечной ткани и улучшало условия её кровоснабжения.

Основная группа исследования включала пациентов с первой стадией почечной недостаточности. Именно для этой группы был представлен наиболее объёмный и однородный клинический материал.

Давид Горгиладзе отдельно подчеркнул, что применение Пиелотакса и Вентфорта даёт выраженные результаты и при второй стадии почечной недостаточности.

По его наблюдениям, сочетание пептидов почек и сосудов на этом этапе поддерживает функцию почечной ткани, улучшает гемодинамику и существенно снижает риск дальнейшего ухудшения и перехода к гемодиализу.

При третьей стадии результаты различались. У части пациентов отмечалась положительная динамика, однако накопленного материала пока недостаточно для окончательных выводов. Клинические наблюдения продолжаются.

Таким образом, наиболее убедительный опыт накоплен при первой и второй стадиях почечной недостаточности, пока ткань сохраняет достаточный функциональный резерв.

Функция почек зависит от состояния почечной ткани и сосудистого контура.

Пиелотакс поддерживает метаболические процессы и функциональную активность клеток почки. Вентфорт работает с сосудистой стенкой, микроциркуляцией и условиями кровоснабжения.

Представленный клинический материал показал положительную динамику креатинина, мочевины, скорости клубочковой фильтрации и состояния почечных сосудов после трёхмесячного курса.

Наиболее выраженные результаты отмечены при первой и второй стадиях почечной недостаточности, когда почечная ткань сохраняет достаточный ресурс для восстановления функции.

Фундаментальной разработке необходима система производства, регистрации, клинического изучения и распространения.

Для практического внедрения пептидных технологий требовалось организовать:

— промышленное производство;

— регистрацию продукции;

— создание удобных форм применения;

— клинические исследования;

— обучение врачей и специалистов;

— распространение научной информации.

В 2003 году Институт создал компанию «Гармония», задачей которой стало масштабирование разработок и организация производства.

Следующим этапом стало сотрудничество Института с компанией Peptides. К моменту саммита оно продолжалось уже 16 лет.

Галина Рыжак подчеркнула, что компания Peptides стала практической платформой, через которую разработки Института превращаются в продукты, программы применения и образовательные материалы для врачей, специалистов и потребителей.

Отдельная часть выступления была посвящена безопасности пептидных препаратов.

При проведении клинических исследований специалисты отслеживали возможные отрицательные реакции, осложнения и побочные эффекты. По представленным данным, отрицательного побочного действия и осложнений выявлено не было. В качестве примера Галина Анатольевна привела Сигумир. На фоне его применения для поддержки хрящевой и костной ткани дополнительно отмечалось улучшение состояния волос и ногтей.

Основными противопоказаниями остаются:

— индивидуальная непереносимость компонентов;

— беременность;

— период грудного вскармливания.

Беременность и лактация включены в противопоказания, поскольку специальные исследования в этих группах не проводились.

Многолетние исследования и клиническая практика привели к построению схем, охватывающих несколько взаимосвязанных тканей и систем.

При поддержке головного мозга в программу включают:

— пептиды нервной ткани;

— пептиды сосудов для поддержки микроциркуляции;

— пептиды печени для участия в липидном обмене и снижении метаболической нагрузки.

В программах для суставов и позвоночника соединяют:

— пептиды хрящевой ткани;

— пептиды сосудов;

— пептиды иммунной системы.

Такой маршрут охватывает структуру хряща, кровоснабжение тканей и регуляцию воспалительного процесса.

Для желудочно-кишечного тракта применяют сочетание пептидов печени, желудка и поджелудочной железы. Эти органы образуют единый функциональный контур пищеварения и обмена веществ.

В онкопротекторных программах и в период восстановления после химиотерапии и лучевой терапии используют сочетание пептидов эпифиза, иммунной системы, сосудов и печени.

Пептид эпифиза участвует в нейроэндокринной регуляции, иммунные комплексы поддерживают иммунный контроль, сосудистые пептиды работают с микроциркуляцией, а пептиды печени включаются в процессы детоксикации и восстановления после лекарственной нагрузки.

Комплексный подход развивается не только в препаратах для внутреннего применения. Ещё одним направлением сотрудничества Института и компании Peptides стала пептидная косметика Youth Gems.

В основе средств находятся четыре коротких пептида, направленных на основные структуры кожи, биоантиоксидантный комплекс «Неовитин» из клеточной биомассы женьшеня и комплекс дополнительных активных компонентов. Такое сочетание поддерживает антиоксидантную защиту, микроциркуляцию, синтез коллагена и восстановительные процессы в коже.

Галина Рыжак отметила многолетний опыт применения Youth Gems и отсутствие резкого ухудшения состояния кожи после прекращения ухода — «синдрома отмены», характерного для некоторых интенсивных косметических программ.

К моменту саммита специалисты Института и компании Peptides начали обновление рецептур линии. В составы планируют ввести:

— несколько форм витамина C для усиления антиоксидантной защиты;

— карнозин для поддержки эластичности кожи;

— трипептид меди для участия в синтезе коллагена;

— компоненты для адаптации кожи к стрессовой нагрузке;

— активы для поддержки структуры дермального матрикса;

— современные увлажняющие комплексы.

Обновление сохраняет основу Youth Gems: пептиды задают направление биорегуляции, а дополнительные активы поддерживают условия для восстановления структуры и качества кожи.

Завершающая часть выступления была посвящена экспериментальным исследованиям Института.

Одно из направлений связано с разработкой пептидных препаратов для профилактики и коррекции болезни Альцгеймера. Для исследования была создана модель заболевания на генетически модифицированных мышах.

При болезни Альцгеймера уменьшается количество дендритных шипиков, небольших структур на отростках нейронов, через которые формируются связи между нервными клетками. Изменение количества, размера и формы дендритных шипиков нарушает работу нейронных сетей, связанных с памятью и передачей информации.

В эксперименте два исследуемых пептида способствовали восстановлению количества, размера и формы дендритных шипиков практически до показателей здоровых животных.

Специалисты Института также провели компьютерный анализ молекулярных мишеней, связанных с развитием болезни Альцгеймера. Полученные результаты показывают способность исследуемых пептидов воздействовать на несколько звеньев нейродегенеративного процесса.

Работа была начата по инициативе Владимира Хавинсона и продолжается после его ухода.

Цель исследования заключается в создании комплексного пептидного препарата для профилактики и коррекции нейродегенеративных нарушений.

Сотрудничество Санкт-Петербургского института биорегуляции и геронтологии с компанией Peptides представляет собой последовательную систему:
фундаментальное исследование → разработка пептида → создание рецептуры → производство → клиническое изучение → практическая программа применения.

За 16 лет классические пептидные биорегуляторы выросли в большую систему продуктов и комплексных решений.

В её основе сохраняются принципы школы Хавинсона:

— тканеспецифичность;

— физиологичная регуляция;

— безопасность;

— последовательное применение;

— работа с несколькими взаимосвязанными звеньями;

— соединение фундаментальной науки с практической медициной.

Сотрудничество продолжается в трёх направлениях:

— развитие существующих пептидных биорегуляторов;

— создание новых комплексных продуктов;

— экспериментальные исследования, которые формируют основу препаратов следующего поколения.

Первые продукты серии, GPL Femme и GPL Man, показали возможности мультитаргетного подхода. В одной формуле объединяются несколько тканеспецифических пептидных комплексов. Их соотношение подбирается под общую системную задачу, а дополнительные активы усиливают отдельные звенья формулы.

Применение GPL Femme и GPL Man в программах восстановления после постковидного и дистресс-синдрома сопровождалось:

— улучшением чувствительности к половым гормонам;

— восстановлением гендерного гормонального профиля;

— снижением воспалительной нагрузки;

— уменьшением проявлений инсулинорезистентности;

— улучшением процессов детоксикации.

GPL Detox создан для поддержки органов и систем, участвующих в биотрансформации, обезвреживании и выведении продуктов обмена.

В пептидный паттерн вошли комплексы:

— эпифиза;

— печени;

— почек;

— поджелудочной железы;

— сосудов.

Каждый компонент занимает в формуле своё место. Пептиды печени участвуют в поддержке внутриклеточной детоксикации и обменных процессов. Пептиды почек связаны с фильтрационной и выделительной функцией. Пептиды поджелудочной железы поддерживают углеводный обмен и метаболическую регуляцию. Сосудистый комплекс работает с микроциркуляцией и кровоснабжением тканей. Пептиды эпифиза участвуют в циркадной, нейроэндокринной и антиоксидантной регуляции.

Пептидную часть дополняют:

— альфа-липоевая кислота;

— глицин.

Альфа-липоевая кислота участвует в митохондриальном энергетическом обмене, антиоксидантной защите и восстановлении других антиоксидантов. Глицин является одним из предшественников глутатиона и участвует в работе внутриклеточной системы детоксикации.

GPL Detox — комплекс для начального этапа системной работы с организмом, когда требуется поддержать антиоксидантный статус, обмен веществ, органы выведения и клеточный энергетический ресурс.

GPL Keto разработан для поддержки углеводного обмена при нестабильном уровне глюкозы и инсулина, инсулинорезистентности и повышенной гликационной нагрузке.

В пептидную часть входят комплексы:

— эпифиза;

— поджелудочной железы;

— почек;

— сосудов;

— головного мозга.

Пептиды поджелудочной железы занимают центральное место в формуле и связаны с регуляцией углеводного обмена. Сосудистые пептиды поддерживают сосудистую стенку, которая испытывает повышенную нагрузку при нарушениях обмена глюкозы. Пептиды почек включены с учётом влияния метаболических нарушений на выделительную систему. Пептиды головного мозга участвуют в нейрометаболической регуляции и контроле пищевого поведения. Пептиды эпифиза поддерживают циркадные ритмы, антиоксидантный статус и нейроэндокринную координацию обменных процессов.

Формулу усиливают:

— карнозин;

— мангиферин;

— альфа-липоевая кислота.

Карнозин участвует в защите белков от гликации и воздействия активных продуктов углеводного обмена. Мангиферин поддерживает углеводный обмен и антиоксидантные системы. Альфа-липоевая кислота связана с работой митохондрий, энергетическим обменом и чувствительностью тканей к метаболическим сигналам.

GPL Keto создавался для поддержки стабильного уровня сахара и инсулина, снижения гликационной нагрузки и работы с рисками, сопровождающими преддиабет и диабет.

GPL Beauty предназначен для поддержки кожи и соединительной ткани у женщин и мужчин.

Формула объединяет пептидные комплексы:

— эпифиза;

— хрящевой ткани;

— тимуса.

Пептиды эпифиза участвуют в нейроэндокринной регуляции, циркадных ритмах и процессах, связанных с гормональным статусом и теломерным ресурсом. Пептиды хрящевой ткани поддерживают активность клеток соединительной ткани и синтез коллагена и эластина. Пептиды тимуса связаны с иммунной регуляцией, контролем воспалительных процессов и регенерацией.

Дополнительные компоненты:

— карнозин;

— альфа-липоевая кислота;

— глицин;

— инозитол;

— медь;

— цинк.

Карнозин и альфа-липоевая кислота работают с гликационной и окислительной нагрузкой. Глицин входит в структуру коллагена и участвует в синтезе глутатиона. При длительном стрессе потребность организма в глицине возрастает, что влияет и на ресурс соединительной ткани. Инозитол включён для поддержки углеводного обмена, чувствительности к инсулину и гормональной регуляции. Медь и цинк необходимы для ферментативных процессов, связанных с созреванием и правильной сборкой коллагеновых волокон.

GPL Beauty работает в нескольких направлениях:

— гормональная чувствительность;

— нейроэндокринная регуляция;

— антигликационная защита;

— митохондриальный статус;

— регенерация;

— синтез зрелого коллагена.

GPL Beauty — это подход «красота в одной капсуле». Комплекс может использоваться как часть самостоятельной anti-age-поддержки и подготовки к косметологическим программам.

В основу формулы вошёл комплекс GlyNAC:

— глицин;

— N-ацетилцистеин.

Оба компонента служат предшественниками глутатиона.

Митохондриальный контур дополняют:

— глутатион;

— каталаза;

— супероксиддисмутаза;

— NAD+;

— альфа-липоевая кислота.

Глутатион относится к основным внутриклеточным антиоксидантам. Каталаза и супероксиддисмутаза входят в ферментативную систему собственной антиоксидантной защиты организма. NAD+ участвует в клеточном дыхании, энергетическом обмене и регуляции восстановительных процессов. Альфа-липоевая кислота поддерживает работу митохондрий и восстановление антиоксидантного контура.

Пептидная часть связана с ультракороткими пептидами эпифиза и печени.

Пептиды эпифиза участвуют в циркадной, нейроэндокринной и антиоксидантной регуляции. Пептиды печени поддерживают внутриклеточную детоксикацию, энергетический обмен и синтез белков.

Сочетание митохондриальных активов и пептидных биорегуляторов создаёт условия, при которых клетка лучше воспринимает регуляторные сигналы, читает гены и синтезирует необходимые белки.

Revilab Max создан для людей с высокой физической и метаболической нагрузкой, для anti-age-программ, контроля массы тела, активного образа жизни и спорта.

Название Max отражает саму концепцию продукта: максимум возможностей для митохондрий, восстановления и продления функционального ресурса клетки.

Самой технологически новой частью выступления стала линейка Prime Peptide.

Классические цитогены представляют собой аналитически определённые и синтезированные короткие пептидные последовательности.

В Prime Peptide ультракороткие пептидные комплексы получают из природного морского сырья.

В качестве источников используются:

— морской ёж;

— кальмар;

— морской огурец.

Для выделения активных пептидных комплексов используется усовершенствованная технология ультразвуковой кавитации второго поколения.

Процесс включает:

— контроль температурного режима нагрева и охлаждения;

— обработку специальными паттернами ферментов;

— применение гелевых нанофильтров;

— выделение требуемых пептидных последовательностей;

— стандартизацию экстракта по содержанию целевого компонента.

В результате получают природный комплекс, содержащий основной ультракороткий пептид и сопутствующую группу биорегуляторов. Горгиладзе назвал эту группу «свитой» пептида. Сопутствующие фракции расширяют биологический профиль формулы и позволяют одному природному комплексу работать сразу по нескольким направлениям.

В работе над линейкой участвовали исследователи пептидов из Европы и США, а также японские специалисты по ультразвуковой экстракции. Методики анализа и определения активных компонентов разрабатывались в сотрудничестве с немецким институтом Fraunhofer. Продукты создавались с учётом требований американской системы NDI и европейского регулирования Novel Food.

У Prime Peptide есть:

— сертификаты NSF, подтверждающие содержание ингредиентов и стандартизацию по целевому активу;

— регистрационное сопровождение через американскую Registrar Corp.

В формулах используются:

— липосомальные непептидные активы;

— хелатные формы минералов;

— морской коллаген;

— пальмитоилэтаноламид;

— нервоновая кислота;

— пептиды и полисахариды высших грибов;

— специализированные аминокислотные паттерны.

В продуктах для суставов, кожи и соединительной ткани используется природный пептидный комплекс AEN, получаемый из морского ежа, который поддерживает синтез коллагена:

— I типа;

— II типа;

— IX типа.

Его широкий природный профиль также проявляет свойства, характерные для пептида PNC-27.

Другим компонентом соединительнотканного направления является пептидный комплекс яичной мембраны ESM. Он участвует в поддержке:

— синтеза коллагена I типа;

— синтеза коллагена III типа;

— восстановительных процессов;

— регуляции воспалительной нагрузки.

По своему регенеративному профилю комплекс сопоставим со свойствами TB-500.

Новинки Peptides 2026 показывают три уровня развития пептидной биорегуляции.

GPL объединяет несколько тканеспецифических пептидных комплексов и дополнительные активы под конкретную системную задачу.

Revilab Max соединяет ультракороткие пептиды с митохондриальным и антиоксидантным контуром.

Prime Peptide представляет природные ультракороткие пептидные комплексы, полученные с помощью технологии ультразвуковой кавитации второго поколения и стандартизированные по целевому активу.

Общий принцип новых формул можно сформулировать так: пептид задаёт регуляторное направление, а дополнительные компоненты создают условия для реализации этого сигнала на уровне клетки, ткани и целой системы организма.

Современный человек редко приходит с одной самостоятельной проблемой. Нарушение функции щитовидной железы, набор веса, хроническая усталость, тревожность или гормональный дисбаланс обычно связаны с состоянием нескольких систем:

— иммунной;

— нервной;

— нейроэндокринной;

— митохондриальной;

— пищеварительной;

— сосудистой;

— системы детоксикации;

— углеводного и жирового обмена;

— воспалительных сигнальных путей.

Козинс описывает болезненное состояние как нарушение коммуникации между этими уровнями. Орган или ткань способны сохранять часть функционального ресурса, но хуже воспринимать регулирующие сигналы и согласовывать свою работу с другими системами. Воздействие только на проявившийся симптом в такой ситуации даёт неполный или временный результат.

Задача системного подхода заключается в том, чтобы определить:

— какая система потеряла устойчивость первой;

— какое звено сейчас перегружено сильнее остальных;

— что требуется стабилизировать до начала интенсивной работы;

— какую последовательность способен выдержать конкретный организм.

Стандартные анализы хорошо выявляют уже сформировавшиеся нарушения. До выхода показателя за пределы референсных значений организм способен годами компенсировать:

— митохондриальную неэффективность;

— хронический адаптационный стресс;

— воспалительную нагрузку;

— нарушения метаболизма;

— изменения микробиома;

— снижение иммунной устойчивости;

— ранние нейроэндокринные сдвиги.

Отдельное значение может оставаться формально нормальным. Связь нескольких маркеров уже показывает формирующийся паттерн дисфункции.

Поэтому Козинс оценивает всю систему:

— какие уровни перегружены;

— где ещё сохраняется компенсация;

— какие ткани стареют быстрее;

— насколько устойчив организм;

— с какого этапа должна начинаться поддержка.

Для построения персональной последовательности Козинс использует несколько уровней тестирования:

— PRS-геномику;

— метаболомику;

— эпигенетические часы и оценку биологического возраста;

— shotgun-метагеномное секвенирование микробиома;

— DUTCH-тест гормонального и нейроэндокринного профиля.

Каждый уровень отвечает на свой вопрос.

PRS-геномика показывает врождённые зоны уязвимости.

Метаболомика отражает текущие функциональные нарушения и состояние обменных процессов.

Микробиом позволяет оценить устойчивость кишечной среды, пищеварительный потенциал и состояние кишечного барьера.

Эпигенетические тесты показывают накопленную нагрузку и скорость старения отдельных органов и систем.

Гормональный профиль завершает картину и отражает состояние верхнего уровня регуляции.

PRS означает полигенную оценку риска. Вместо интерпретации одного популярного генетического варианта оценивается совокупность множества признаков, связанных с определённой функцией или уязвимостью.

Козинс критически относится к выводам, построенным вокруг отдельных SNP, например MTHFR или COMT. Наличие одного варианта способно эффектно выглядеть в отчёте, но само по себе ещё не определяет реальную уязвимость человека.

Полигенная оценка помогает увидеть более широкую картину:

— устойчивость иммунной системы;

— особенности соединительной ткани;

— склонность к воспалительным реакциям;

— гистаминовую и тучноклеточную реактивность;

— нейроэндокринную уязвимость;

— метаболические риски.

В одном из представленных примеров профиль показал слабость иммунного направления и соединительной ткани. Более глубокий анализ выявил склонность к гистаминовым реакциям, аутоиммунному воспалению суставов и нарушениям кишечного барьера.

Так в одной картине соединяются иммунитет, кишечник, соединительная ткань и нейроэндокринная регуляция.

Знание устойчивых слабых мест позволяет поддерживать их заранее и учитывать при подборе пептидных биорегуляторов.

Метаболомное тестирование в системе Козинс оценивает 296 биомаркеров. Оно позволяет увидеть:

— перекисное окисление липидов;

— окислительный стресс;

— митохондриальную неэффективность;

— нарушения окисления жирных кислот;

— особенности углеводного обмена;

— токсическую и плесневую нагрузку;

— состояние нейрокогнитивного контура;

— способность систем к восстановлению.

Козинс привела инсулинорезистентность как пример состояния, к которому часто применяют один стандартный маршрут: ограничивают углеводы, назначают голодание или кетогенную диету.

Однако одинаковое внешнее нарушение способно формироваться по разным причинам:

— митохондриальная дисфункция;

— хронический стресс;

— воспаление;

— нарушение микробиома;

— токсическая нагрузка;

— сбои окисления жирных кислот;

— нейроэндокринная дисрегуляция.

Метаболомика помогает определить ведущий механизм и выбрать программу, которая не перегрузит уже ослабленную систему.

Без понимания общей функциональной картины человеку способны сразу назначить:

— голодание;

— интенсивный детокс;

— резкое увеличение физической нагрузки;

— агрессивное снижение веса;

— стимуляцию отдельных обменных путей.

Организм с митохондриальной, иммунной или нервной нестабильностью воспринимает такую программу как дополнительный стресс.

В одном из примеров показатели подталкивали к немедленной работе с детоксикацией печени. Расширенное тестирование показало другой порядок: сначала требовалось укрепить почки, стабилизировать углеводный обмен и снизить перегрузку нервной системы.

Последовательность изменилась:
стабилизация слабого звена → восстановление устойчивости → подключение детоксикации.

Для оценки кишечной среды Козинс использует shotgun-метагеномное секвенирование. Оно показывает:

— разнообразие микробиома;

— устойчивость микробной системы;

— воспалительные и эндотоксиновые сигналы;

— состояние кишечного барьера;

— биоплёнки;

— патогенную нагрузку;

— способность микробиоты синтезировать питательные вещества;

— состояние пробиотического контура;

— пищеварительный потенциал.

Главный вопрос заключается в том, создаёт ли микробиом устойчивость или поддерживает воспаление, иммунную дисрегуляцию и метаболические нарушения.

В представленном примере выраженного воспаления и серьёзной патогенной нагрузки не было. Кишечный барьер сохранял целостность, а общий профиль выглядел благополучно. Слабым звеном оказались пробиотическая панель и способность микробиоты вырабатывать необходимые питательные вещества.

В такой ситуации уничтожение микроорганизмов не решает задачу. Работа строится вокруг улучшения пищеварения, укрепления пробиотической части микробиома и восстановления устойчивости кишечной среды.

По наблюдениям Козинс, недостаточная сила пробиотического контура встречается у большинства обследованных клиентов даже при сравнительно благополучных остальных показателях.

Эпигенетическое тестирование показывает общий биологический возраст и паттерны старения отдельных систем более чем по ста биомаркерам. Оцениваются:

— паттерны метилирования;

— воспалительная нагрузка;

— иммунное истощение;

— митохондриальное старение;

— стрессовая сигнализация;

— скорость возрастных изменений отдельных органов.

Возраст мозга, крови, сердечно-сосудистой и иммунной систем способен заметно отличаться от паспортного возраста и от общего биологического показателя.

Эти данные помогают определить, где допустима более интенсивная поддержка, а где требуется постепенное восстановление.

Иммунную систему нельзя свести к единственному показателю, который всегда требуется усиливать. У одного человека присутствует сниженный иммунный ответ. У другого уже сформировались хроническое воспаление, аутоиммунный паттерн или тучноклеточная реактивность.

Перед подключением пептидных биорегуляторов иммунного направления Козинс оценивает:

— требуется ли поддержка сниженного ответа;

— нужно ли сначала уменьшить воспалительную активность;

— какие звенья иммунитета истощены;

— насколько устойчив кишечный барьер;

— в каком состоянии находится нейроэндокринная регуляция.

Одна и та же стимулирующая программа при разных иммунных профилях даст разные результаты.

DUTCH-тест используют для оценки:

— суточного ритма кортизола;

— метаболизма эстрогенов;

— нейроэндокринных сигналов;

— половых гормонов;

— стрессовой адаптации.

В модели Козинс гормональный контур занимает верхнюю ступень.

Когда кишечник, иммунитет, митохондрии, метаболизм и нервная система остаются нестабильными, ткани хуже воспринимают гормональные сигналы. Поэтому подготовка к биоидентичной заместительной гормональной терапии способна включать:

— снижение воспалительной нагрузки;

— стабилизацию нервной системы;

— восстановление митохондрий;

— поддержку кишечника;

— коррекцию обменных процессов;

— работу с тканями, участвующими в гормональной рецепции.

Даже правильно подобранная гормональная программа требует подготовленной системной основы.

Козинс выделила три распространённых сценария.

1. Детокс до стабилизации иммунной и нервной систем

Интенсивная детоксикация требует адаптационного и энергетического ресурса. При иммунной или нервной нестабильности она увеличивает нагрузку и способна ухудшить состояние.

2. Снижение веса без восстановления митохондрий

Программа способна дать краткосрочный результат. При митохондриальной дисфункции, нарушении работы кишечника и хронической перегрузке нервной системы снижение массы тела редко сохраняется надолго.

3. Гормональная терапия на фоне воспаления и метаболической нестабильности

Гормоны способны быть подобраны верно, но ткани не воспринимают и не реализуют сигнал полноценно. В результате ответ остаётся слабым или появляются новые нарушения.

Пептидные биорегуляторы включаются с начального этапа программы.

Козинс рассматривает их как сигнальные молекулы, которые поддерживают:

— способность тканей воспринимать регулирующие сигналы;

— межклеточную коммуникацию;

— согласованность между органами;

— тканеспецифические процессы;

— собственный функциональный ресурс организма.

Стресс, воспаление, возрастные изменения и хронические нарушения снижают способность тканей отвечать на сигналы.

Козинс называет это утратой пептидной насыщенности.

Орган способен сохранять часть функции, но хуже воспринимать команды, связанные с обновлением, детоксикацией, гормональной рецепцией или энергетическим обменом. Пептидная поддержка возвращает ткани способность отвечать и создаёт основу для последующих этапов программы.

Один из центральных тезисов выступления: невозможно оптимизировать систему, которая работает несогласованно.

Стимуляция одного пути способна заметно изменить отдельный показатель. Локальный результат ещё не означает устойчивого восстановления. Организм способен улучшить один параметр, продолжая терять ресурс на другом уровне.

Архитектура регенерации направлена на восстановление взаимодействия:

— иммунитета с кишечником и нервной системой;

— гормонального контура с метаболизмом и митохондриями;

— печени с почками и сосудистой системой;

— тканевой регенерации с энергетическим и сигнальным ресурсом.

Пептидные биорегуляторы поддерживают естественную способность организма восстанавливать эту согласованность.

Козинс рассказала о клиентке с многолетней усталостью, воспалительной нагрузкой, тревожностью и устойчивостью к снижению веса. Стандартные анализы долгое время оставались преимущественно в пределах нормы.

Расширенное тестирование выявило:

— выраженное перекисное окисление липидов;

— митохондриальный стресс;

— нарушение регуляции кортизола;

— иммунную активацию.

Работу начали со стабилизации нервной системы. В программу вошли Эндолутен и Prime Peptide Brain. Далее для поддержки митохондриального и сосудистого контура использовали Пинеалон, Вентфорт и Оваген. Иммунную толерантность поддерживали Владониксом и Prime Peptide Protect. В работе с нейроэндокринной сигнализацией снова использовались Эндолутен и Пинеалон.

Это была только пептидная часть более широкой программы.

По наблюдениям Козинс, последовательная работа привела к снижению тревожности и усталости, уменьшению воспалительной нагрузки и постепенному восстановлению способности снижать вес без жёстких диетических вмешательств.

Козинс не предлагает одну универсальную схему. Маршрут определяется исходным состоянием человека.

1. Определить устойчивые уязвимости

Геномика показывает системы, которые требуют регулярной поддержки.

2. Оценить текущее функциональное состояние

Метаболомика, микробиом, эпигенетика и гормональные тесты отражают происходящие сейчас процессы.

3. Найти самое слабое звено

Им способны оказаться кишечник, иммунитет, митохондрии, нервная система, почки, сосуды или углеводный обмен.

4. Стабилизировать систему

Первый этап снижает перегрузку и возвращает способность отвечать на регулирующие сигналы.

5. Подключить тканеспецифические пептидные биорегуляторы

Продукты подбираются по устойчивым уязвимостям и текущему состоянию тканей.

6. Перейти к более интенсивным задачам

После стабилизации подключают детоксикацию, снижение веса, гормональную поддержку, физические нагрузки и углублённые anti-age-программы.

Ценность подхода заключается не только в расширенном тестировании. Главный принцип применим и в обычной практике: курс строится по состоянию организма, его слабым звеньям и способности выдержать следующий этап. Наличие жалобы ещё не определяет первый продукт программы.

Перед работой с основной задачей оценивают:

— сон и стрессовую адаптацию;

— состояние кишечника;

— иммунную реактивность;

— уровень энергии;

— сосудистый ресурс;

— воспалительную нагрузку;

— углеводный обмен;

— функцию органов выведения.

Каждый следующий этап должен опираться на уже восстановленный ресурс.

Архитектура регенерации строится вокруг системной согласованности.

Пептидные биорегуляторы поддерживают способность тканей воспринимать сигналы, улучшают межклеточную коммуникацию и помогают органам снова работать как единая система.

Устойчивый результат требует определённого порядка:

оценить → найти слабое звено → стабилизировать → восстановить сигнальную чувствительность → подключить более интенсивную работу.

Последовательность определяет, сможет ли организм реализовать потенциал пептидной биорегуляции и удержать полученные изменения.

Классическая медицина долго рассматривала организм преимущественно на уровне органов и тканей. Развитие молекулярной биологии, иммуногистохимии, генетики и методов визуализации позволило перейти к изучению:

— клеток;

— внутриклеточных структур;

— рецепторов;

— генов;

— сигнальных молекул;

— механизмов межклеточной коммуникации.

Заболевание на этом уровне раскрывается как нарушение передачи и восприятия информации.

Исследователи оценивают:

— какие сигналы получает клетка;

— на какие перестаёт отвечать;

— какие молекулы вырабатывает;

— как меняется активность генов;

— как локальное нарушение влияет на всю систему.

Пептиды в молекулярной медицине выступают регуляторными молекулами, биомаркерами, диагностическими мишенями и основой для разработки новых средств коррекции.

Этот подход лежит в основе медицины 4П:

— предиктивной;

— превентивной;

— персонализированной;

— партисипативной, предполагающей активное участие самого человека.

В организме выделяют три основные интегративные системы:

— нервную;

— эндокринную;

— иммунную.

Раньше каждую из них изучали преимущественно отдельно.

Нервная система передаёт электрические и химические сигналы.
Эндокринная регулирует процессы через гормоны.
Иммунная распознаёт инфекции, повреждения и чужеродные структуры.

Молекулярные исследования показали постоянный обмен сигналами между этими системами.

Иммунные клетки вырабатывают гормоноподобные вещества и нейромедиаторы.
Нервные клетки синтезируют пептиды, влияющие на иммунитет и эндокринные органы.
Эндокринные клетки обнаруживаются далеко за пределами специализированных желёз.

Организм регулируется общей нейроиммуноэндокринной сетью.

Исследования Энтони Пирса показали, что нейроэндокринные клетки распределены по разным органам и тканям:

— желудку и кишечнику;

— поджелудочной железе;

— щитовидной железе;

— дыхательной системе;

— коже.

Позже выяснилось, что сигнальные молекулы производят и клетки, которые прежде не относили к эндокринным:

— лимфоциты;

— макрофаги;

— тучные клетки;

— клетки костной ткани;

— нейроны;

— эпителиальные клетки.

Внутри любого органа взаимодействуют:

— специализированные клетки ткани;

— нервные элементы;

— иммунокомпетентные клетки;

— нейроэндокринные клетки;

— соединительнотканное микроокружение.

Функция органа зависит от согласованности этого обмена.

Классическое определение гормона предполагало, что вещество образуется в эндокринной железе, поступает в кровь и действует на удалённую ткань.

Современная биология рассматривает несколько путей передачи информации:

— через кровоток;

— через нервные синапсы;

— через межклеточное пространство;

— между соседними клетками;

— внутри локального тканевого микроокружения.

Результат определяется наличием рецептора и способностью клетки изменить свою работу после получения сигнала. Одна молекула способна участвовать сразу в нервной, эндокринной и иммунной регуляции.

Пептиды участвуют:

— в клеточной дифференцировке;

— в регуляции синтеза белков;

— в работе иммунной системы;

— в функции эндокринных органов;

— в адаптации к стрессу;

— в регенерации;

— в процессах старения;

— в поддержании тканевого гомеостаза.

Их действие распространяется на функциональные клетки органа и на тканевое микроокружение. В тимусе пептидные сигналы влияют на тимоциты, эпителиальные клетки, строму и другие элементы, участвующие в созревании иммунных клеток. После этого клетки микроокружения начинают вырабатывать собственные сигнальные молекулы и поддерживают дальнейшее развитие иммунного ответа.

Пептидная биорегуляция восстанавливает коммуникацию внутри всей ткани.

С возрастом клетки:

— хуже воспринимают регулирующие сигналы;

— медленнее синтезируют необходимые белки;

— теряют чувствительность к гормонам;

— слабее взаимодействуют с микроокружением;

— медленнее отвечают на стресс и повреждение;

— дольше восстанавливаются.

Нарушение связи между нервной, эндокринной и иммунной системами ускоряет возрастные изменения. Пептидная поддержка направлена на восстановление этой связи и способности клетки отвечать на физиологический сигнал.

Особое место в выступлении занял мелатонин. Долгое время его считали гормоном, который образуется исключительно в эпифизе. После удаления эпифиза у экспериментальных животных мелатонин продолжал обнаруживаться в крови, желудочном соке и содержимом кишечника.

Научный руководитель Игоря Кветного, профессор Натан Райхлин, предложил искать дополнительный источник в энтерохромаффинных клетках желудочно-кишечного тракта. Эти клетки уже были известны способностью синтезировать серотонин — непосредственный предшественник мелатонина.

Исследования подтвердили присутствие мелатонина в энтерохромаффинных клетках желудка и кишечника. В 1975 году результаты были опубликованы в журнале Nature.

Открытие положило начало изучению экстрапинеального мелатонина.

Мелатонин эпифиза подчиняется выраженному суточному ритму. По данным, представленным профессором Кветным:

— максимальная продукция наблюдается примерно в час ночи;

— минимальная — примерно в два часа дня.

Эпифизарный мелатонин выполняет функцию центрального синхронизатора биологических ритмов. Экстрапинеальный мелатонин синтезируется в желудочно-кишечном тракте, иммунных клетках, нервной ткани и других органах. Он участвует преимущественно в локальной тканевой защите и регуляции.

Мелатониновая система работает на двух уровнях:

— центральная синхронизация циркадных ритмов;

— локальная регуляция внутри тканей.

С возрастом продукция эндогенного мелатонина существенно уменьшается. У людей около 80 лет его синтез снижается более чем в пять раз по сравнению с возрастом 18–20 лет.

Особенно выраженно уменьшается эпифизарная продукция. Снижение мелатонина в энтерохромаффинных клетках желудка и кишечника происходит более плавно.

Кветной связал это с возможным компенсаторным механизмом: периферические ткани продолжают поддерживать локальную регуляцию при ослаблении центрального мелатонинового контура.

Мелатонин участвует:

— в синхронизации биологических ритмов;

— в антиоксидантной защите;

— в адаптации к стрессу;

— в работе иммунной системы;

— в обмене веществ;

— в репродуктивной функции;

— в контроле клеточного цикла;

— в механизмах противоопухолевой защиты;

— в возрастной регуляции.

Возрастное снижение мелатонина затрагивает всю нейроиммуноэндокринную сеть, а его значение выходит далеко за пределы регуляции сна.

Влияние мелатонина на репродуктивную функцию связано в том числе с системой кисспептинов. Кисспептины участвуют в запуске гормонального каскада оси гипоталамус → гипофиз → половые железы.

Они связаны с:

— секрецией гонадотропных гормонов;

— созреванием репродуктивной системы;

— овуляцией;

— наступлением беременности;

— поддержанием репродуктивного цикла.

Мелатонин участвует в регуляции баланса кисспептиновой системы. Эпифиз, циркадные ритмы и репродуктивная функция образуют тесно связанный регуляторный контур.

Современная медицина оценивает старение на нескольких уровнях:

— организменном;

— органном;

— тканевом;

— клеточном;

— молекулярном.

Для этого используются:

— молекулярная диагностика;

— генетические исследования;

— анализ биомаркеров;

— молекулярная визуализация;

— персонализированная биофармацевтика.

Один пептид способен выступать маркером определённого процесса. Другой участвует в восстановлении регуляции. Третий становится основой лекарственного препарата или биорегуляторного комплекса.

Так пептиды включаются в персонализированную профилактическую и anti-age-медицину.

Кветной особо подчеркнул, что пептиды нельзя воспринимать как универсальное средство для любой задачи. Их значение связано с естественной ролью в межклеточной коммуникации.

Главные вопросы персонализированной пептидной поддержки:

— какой сигнал нарушен;

— какая ткань перестала полноценно отвечать;

— какой регулятор способен восстановить коммуникацию;

— на каком этапе программы его следует применять.

Синтез мелатонина проходит через последовательную цепочку:
норадреналин → CREB → AANAT → преобразование серотонина → мелатонин.

CREB — фактор транскрипции, регулирующий активность генов, необходимых для запуска мелатонинового пути. AANAT — арилалкиламин-N-ацетилтрансфераза, один из ключевых ферментов синтеза мелатонина.

В культуре клеток эпифиза добавление AEDG сопровождалось повышением активности CREB и AANAT.

Эксперимент показал молекулярный механизм, через который пептидная поддержка эпифиза влияет на собственный синтез мелатонина и нейроиммуноэндокринную регуляцию.

В другом эксперименте сравнивали влияние мелатонина и натурального полипептидного комплекса эпифиза на продолжительность жизни мышей с ускоренным старением.

Применение мелатонина сопровождалось увеличением продолжительности жизни примерно на 10%, однако результат не достиг статистической достоверности. При использовании полипептидного комплекса эпифиза увеличение составило 24% и было статистически достоверным.

Эксперимент показал различие между введением конечного продукта секреции и поддержкой самой регулирующей ткани комплексом её природных пептидов.

Пептидный комплекс воздействует на собственные механизмы работы эпифиза и охватывает более широкий регуляторный контур.

В лимфоцитах крови AEDG участвовал:

— в регуляции состояния хроматина;

— в активации определённых генов;

— в восстановлении клеточной регуляции;

— в поддержке иммунокомпетентных клеток.

Эти данные подтверждают концепцию общей нейроиммуноэндокринной сети. Пептид эпифиза способен влиять на иммунные клетки и связывать работу эндокринной и иммунной систем.

В исследовании использовали лимфоциты мужчин среднего возраста и оценивали длину теломер.

При соответствии теломер возрастной норме AEDG практически не изменял показатель. Выраженная динамика наблюдалась в образцах с исходно укороченными теломерами и признаками ускоренного клеточного старения. В отдельных исследуемых группах увеличение длины теломер достигало 76% и 156%.

Регуляторный принцип проявился избирательно:

— при нормальном исходном состоянии показатель не увеличивался;

— при выраженном нарушении наблюдалось восстановительное действие.

Ещё одно исследование было посвящено возрастным изменениям митохондрий в клетках эпифиза.

С возрастом количество функционально активных митохондрий снижалось. После добавления AEDG увеличивалось число митохондрий, выявляемых с помощью флуоресцентного индикатора MitoTracker Red.

Пептидная поддержка эпифиза оказалась связана сразу с несколькими процессами:

— синтезом мелатонина;

— энергетическим обменом;

— антиоксидантной защитой;

— клеточным старением;

— нейроэндокринной регуляцией.

Организм регулируется общей нейроиммуноэндокринной сетью. Нервные, иммунные и эндокринные клетки обмениваются сигнальными молекулами внутри каждого органа и между разными системами. Пептиды составляют один из основных языков этой коммуникации.

Особое место занимает эпифизарный контур:
эпифиз → мелатонин → циркадные ритмы → иммунитет → обмен веществ → репродуктивная функция → клеточное старение.

Работы Игоря Кветного и его коллег расширили представление о мелатонине, показав его синтез в желудочно-кишечном тракте, иммунных клетках и нервной ткани.

Исследования школы Хавинсона, представленные профессором Линьковой, продемонстрировали молекулярные механизмы действия пептидов эпифиза и их связь с синтезом мелатонина, состоянием иммунных клеток, теломерами и митохондриями.

Смысл пептидной биорегуляции можно представить как последовательность:
пептид → рецептор → ген → белок → функция клетки → согласованная работа ткани и организма.

Стволовые клетки обладают двумя основными свойствами:

— способны многократно делиться;

— способны превращаться в специализированные клетки разных тканей.

Они участвуют в обновлении костной, хрящевой, соединительной, мышечной и нервной ткани, а также выделяют сигнальные молекулы, влияющие на воспаление и регенерацию. Однако их способность к делению ограничена.

При длительном культивировании клетки проходят последовательные пассажи — циклы переноса и наращивания клеточной культуры. Постепенно они приближаются к пределу деления, теряют характерную морфологию и переходят в состояние клеточной сенесценции.

Стареющие клетки:

— медленнее делятся;

— хуже дифференцируются;

— слабее отвечают на сигналы;

— накапливают молекулярные маркеры старения;

— теряют способность полноценно участвовать в восстановлении тканей.

Для клеточных технологий требуется получить достаточное количество клеток и сохранить их функциональную полноценность после длительного выращивания.

В исследованиях использовали два типа мезенхимальных стволовых клеток:

— клетки периодонтальной связки;

— клетки десны.

Периодонтальная связка соединяет корень зуба с окружающей костной тканью и участвует в поддержании структуры периодонта. Её стволовые клетки обладают выраженным регенеративным потенциалом и способны дифференцироваться в клетки костной, хрящевой и соединительной ткани.

Ткани полости рта удобны для исследований:

— материал сравнительно доступен;

— его получение менее травматично, чем забор костного мозга;

— клетки хорошо размножаются в культуре;

— сохраняют мультипотентность;

— имеют прямое значение для стоматологии и восстановления тканей челюстно-лицевой области.

Исследования школы Владимира Хавинсона связывают действие коротких пептидов с эпигенетической регуляцией.

Пептидный сигнал способен влиять на состояние хроматина и активность генов, от которых зависит синтез белков, участвующих:

— в клеточном делении;

— в дифференцировке;

— в регенерации;

— в апоптозе;

— в клеточном старении;

— в поддержании тканевой функции.

Таким образом, пептид воздействует на клетку через изменение программы синтеза белков.

Этот механизм стал основой совместных исследований Санкт-Петербургского института биорегуляции и геронтологии и специалистов университета Кьети-Пескара.

В более ранних работах исследовалось влияние коротких пептидов на направление развития стволовой клетки.

При добавлении пептида эпифиза AEDG усиливалась экспрессия маркеров нейрональной дифференцировки:

— нестина;

— βIII-тубулина;

— даблкортина;

— GAP-43.

Эти белки характерны для клеток, которые развиваются в направлении нервной ткани. Изменение их экспрессии показало, что короткий пептид способен участвовать в регуляции специализации стволовых клеток.

Следующим этапом стало изучение вопроса: способны ли пептиды сохранять функциональность клеточной культуры и замедлять накопление признаков старения..

Клетки периодонтальной связки и десны длительно выращивали в лабораторной культуре.

После 25-го пассажа их разделили на три группы:

— контрольную культуру без добавления пептидов;

— культуру с тетрапептидом эпифиза AEDG;

— культуру с трипептидом сосудов KED.

Исследователи оценивали:

— форму и состояние клеток;

— способность культуры к дальнейшему росту;

— экспрессию генов p16 и p21;

— синтез соответствующих белков;

— сохранение функциональных свойств после длительного культивирования.

Анализ проводили с помощью ПЦР и иммунофлюоресцентной визуализации.

P16 и P21 участвуют в регуляции клеточного цикла. Повышение их экспрессии связано с переходом клетки в состояние сенесценции, при котором она перестаёт полноценно делиться, но остаётся метаболически активной и способна поддерживать хроническое воспаление в тканевом микроокружении.

Накопление таких клеток считается одним из механизмов возрастного снижения регенерации. Поэтому уменьшение экспрессии p16 и p21 указывает на более медленное развитие клеточного старения и сохранение пролиферативного ресурса культуры.

Оба исследованных пептида снижали экспрессию маркеров p16 и p21. Под действием AEDG показатели уменьшались в 1,56–2,44 раза по сравнению с контрольной культурой. Под действием KED снижение составляло 1,82–3,23 раза. Результат зависел от типа клеток и исследуемого маркера.

Иммунофлюоресцентный анализ подтвердил изменения на уровне синтеза белков. Клетки дольше сохраняли:

— характерную веретеновидную форму;

— способность к пролиферации;

— жизнеспособность;

— функциональные свойства;

— потенциал дальнейшей дифференцировки.

Пептиды эпифиза и сосудов проявили геропротекторное действие непосредственно в длительно культивируемых стволовых клетках.

Результат KED показывает, что действие тканеспецифического пептида не ограничивается поддержкой одного органа.

Сосудистый контур участвует в регенерации через:

— микроциркуляцию;

— питание тканей;

— состояние внеклеточного матрикса;

— обмен сигналами между клетками;

— формирование регенеративного микроокружения.

В клеточной культуре KED влиял на механизмы деления и старения, связанные с сохранением тканевого ресурса. Это соответствует общей концепции пептидной регуляции: восстановление зависит от состояния специализированных клеток и среды, в которой они работают.

Для практического применения стволовых клеток требуется их многократное размножение в лаборатории. Проблема заключается в том, что с каждым пассажем культура постепенно стареет и теряет исходные свойства. Полученные данные показывают возможность использовать короткие пептиды как компоненты питательной среды для клеточных культур.

Такой подход направлен на:

— замедление развития сенесценции;

— сохранение нормальной морфологии;

— поддержание пролиферативной активности;

— увеличение объёма функционально полноценных клеток;

— подготовку клеточного материала для дальнейших исследований и регенеративных технологий.

Одним из первых направлений практического применения становится стоматология. Стволовые клетки периодонтальной связки и десны связаны с восстановлением:

— альвеолярной кости;

— периодонта;

— соединительной ткани;

— цемента корня зуба;

— тканей, окружающих имплантат.

Трофимова обозначила несколько перспективных направлений:

— подготовка костной ткани перед имплантацией;

— поддержка восстановления после хирургических вмешательств;

— регенерация тканей пародонта;

— работа при воспалительных заболеваниях дёсен;

— восстановление костной и соединительной ткани;

— развитие технологий регенерации дентина и пульпы.

Пептид сосудов поддерживает микроциркуляцию и тканевое питание. Пептид эпифиза связан с системной регуляцией старения и сохранением клеточного ресурса. Их сочетание объединяет локальную регенерацию тканей полости рта с сосудистым и нейроэндокринным уровнями регуляции.

Представленная работа показывает последовательную цепочку:
пептидный сигнал → изменение экспрессии генов → снижение маркеров сенесценции → сохранение функциональности стволовых клеток → развитие клеточных технологий.

Значение исследования заключается в раскрытии молекулярного механизма и создании основы для дальнейших доклинических и клинических разработок. Так фундаментальное исследование постепенно превращается в технологию восстановления тканей.

Стволовые клетки составляют естественный резерв регенерации, однако их функциональность снижается по мере старения и длительного деления. Короткие пептиды AEDG и KED влияли на механизмы, связанные с клеточной сенесценцией и сохранением пролиферативного ресурса.

В культурах стволовых клеток периодонтальной связки и десны они:

— снижали экспрессию p16 и p21;

— замедляли накопление признаков клеточного старения;

— поддерживали нормальную морфологию;

— сохраняли способность клеток к делению;

— создавали условия для дальнейшего развития клеточных технологий.

Совместные исследования российских и итальянских научных коллективов продолжают развитие школы Хавинсона на новом уровне — от тканеспецифической пептидной регуляции к управлению функциональным ресурсом стволовых клеток и регенерацией тканей.

Примерно после 35 лет постепенно меняется женский гормональный профиль. Снижается уровень половых гормонов, меняется чувствительность тканей к их сигналам. Первые изменения возникают задолго до менопаузы и затрагивают:

— кожу;

— сосудистую стенку;

— суставы и связки;

— костную ткань;

— мышцы;

— органы малого таза;

— ткани тазового дна;

— репродуктивную функцию;

— обмен веществ.

Одновременно снижается способность тканей полноценно обновлять коллаген. Коллаген составляет основу соединительной ткани и присутствует практически во всех органах. Ухудшение его качества проявляется снижением плотности кожи, изменениями сосудистой стенки, суставов, связок, слизистых оболочек и поддерживающего аппарата органов малого таза.

Клетки кожи, слизистых оболочек, сосудов и соединительной ткани содержат рецепторы к половым гормонам.

Эстрогены участвуют в регуляции фибробластов — клеток, синтезирующих:

— коллаген;

— эластин;

— гиалуроновую кислоту;

— компоненты межклеточного матрикса.

При снижении уровня эстрогенов или чувствительности рецепторов активность фибробластов уменьшается. Это отражается на состоянии кожи, сосудов, суставов, связок, слизистых оболочек и тканей тазового дна. Сухость кожи, мелкие морщины, снижение плотности тканей и дискомфорт в суставах способны появляться уже в позднем репродуктивном возрасте.

Ещё один механизм старения соединительной ткани связан с гликацией — присоединением сахаров к белковым структурам. Между волокнами коллагена образуются дополнительные поперечные связи, включая глюкозепановые сшивки.

Коллаген становится:

— более жёстким;

— менее эластичным;

— устойчивым к ферментативному расщеплению;

— труднодоступным для физиологического обновления.

Матриксные металлопротеиназы расщепляют старые и повреждённые волокна, освобождая пространство для нового коллагена. Гликированные белки хуже поддаются такой утилизации. Старый матрикс накапливается, а возможности фибробластов построить новые волокна ограничиваются.

Синтез коллагена требует значительного энергетического ресурса. Фибробласту необходимо:

— получить регулирующий сигнал;

— активировать соответствующие гены;

— синтезировать проколлаген;

— провести его внутриклеточную обработку;

— сформировать зрелые волокна;

— встроить их в дермальный матрикс.

При снижении митохондриальной активности клетке не хватает энергии для полноценного выполнения этой программы. Поэтому обновление соединительной ткани требует работы сразу по нескольким направлениям:

— поддержка гормональной чувствительности;

— пептидная регуляция;

— снижение гликационной нагрузки;

— восстановление митохондриального ресурса;

— обеспечение строительными компонентами.

Эти направления объединены в комплексных продуктах Revilab Max, GPL Beauty, Revilab Anti-A.G.E. и других формулах компании.

С ответом фибробластов на гиалуроновую кислоту и другие сигналы связан рецептор CD44. Он участвует:

— во взаимодействии клетки с гиалуроновой кислотой;

— в организации межклеточного матрикса;

— в регуляции обновления ткани;

— в передаче стимулирующих сигналов.

В представленной на секции модели состояние CD44-рецепторного контура связывали с:

— уровнем половых гормонов;

— состоянием теломер;

— активностью митохондрий;

— наличием регулирующих пептидов;

— белками теплового шока;

— состоянием тканевого микроокружения.

Чем точнее клетка воспринимает регулирующий сигнал, тем выше её способность синтезировать гиалуроновую кислоту, проколлаген и другие компоненты матрикса.

Особое внимание уделили теломерам — концевым участкам хромосом, связанным с клеточным старением и сохранением функционального ресурса.

В докладе пептиды эпифиза рассматривались как один из инструментов поддержки теломеразной активности, циркадной регуляции и сигнальной чувствительности клеток. Для внутренней биорегуляции применяется натуральный комплекс пептидов эпифиза Эндолутен. В наружных средствах используются короткие пептиды эпифиза. Пептидный комплекс эпифиза входит во все средства линейки Youth Gems.

Эпифиз отвечает за:

— циркадные ритмы;

— синтез мелатонина;

— антиоксидантную защиту;

— теломерный ресурс;

— чувствительность фибробластов;

— обновление дермального матрикса.

Активность фибробластов ещё не гарантирует образование полноценного зрелого коллагена. Для его синтеза и сборки необходимы:

— витамин С;

— медь;

— аминокислоты;

— достаточное количество белка;

— витамин D;

— стабильный гормональный статус;

— работающие митохондрии.

Витамин С участвует в образовании и созревании коллагена. Медь необходима для ферментативной сборки и формирования связей в зрелых коллагеновых и эластиновых волокнах. Гидролизат коллагена обеспечивает организм аминокислотами и пептидными фрагментами. Для построения собственного матрикса дополнительно требуются регулирующий сигнал, активные фибробласты, энергетический ресурс и кофакторы синтеза.

Юлия Бобейка отметила, что женщины старше 35 лет чаще всего обращаются с несколькими повторяющимися запросами:

— снижение веса;

— восстановление пищеварения;

— поддержка кишечной микробиоты;

— повышение энергии;

— anti-age-программы;

— выбор коллагена.

Она сравнила приём коллагена с доставкой строительных материалов. Даже качественный материал не превращается в готовую конструкцию без проекта, рабочих, инструментов и энергии.

Для синтеза собственного коллагена оценивают:

— питание и количество белка;

— витамин С и медь;

— витамин D;

— гормональный статус;

— состояние пищеварения;

— сон и циркадные ритмы;

— уровень стресса;

— физическую активность;

— работу митохондрий.

После этого определяют, какой именно фактор ограничивает обновление соединительной ткани у конкретной женщины.

Натия Шамугия рассказала о применении пептидных биорегуляторов:

— яичников;

— эпифиза;

— сосудистой стенки.

По её клиническим наблюдениям, применение пептидов яичников сопровождалось снижением исходно повышенного уровня фолликулостимулирующего гормона. Повышенный ФСГ отражает снижение функционального резерва яичников. В практике также отмечались положительная динамика количества фолликулов и случаи наступления спонтанной беременности у женщин, которые длительное время не могли зачать.

Для позднего репродуктивного возраста это имеет особое значение: многие женщины старше 35 лет ещё планируют беременность и заинтересованы в поддержке собственного ресурса яичников. Пептиды яичников применяются для поддержки ткани и её функциональной активности без введения половых гормонов извне.

При использовании пептидов эпифиза пациентки отмечали:

— улучшение сна;

— снижение тревожности;

— повышение энергии;

— улучшение общего самочувствия.

Эпифиз и циркадные ритмы связаны с репродуктивной системой через нейроэндокринную регуляцию. Нарушение сна и хронический стресс влияют на гормональный профиль, обмен веществ и способность тканей к восстановлению. Поэтому работу с эпифизом включают в программы поддержки женщин репродуктивного и климактерического возраста.

При нарушениях микроциркуляции Натия Шамугия подключает пептиды сосудистой стенки.

Кровоснабжение определяет состояние яичников, кожи, слизистых оболочек и соединительной ткани. Сосудистый контур обеспечивает:

— доставку кислорода;

— поступление питательных веществ;

— перенос гормональных сигналов;

— выведение продуктов обмена;

— восстановление тканей.

Сочетание пептидов яичников, эпифиза и сосудов охватывает тканевую, нейроэндокринную и гемодинамическую составляющие женского здоровья.

Давид Горгиладзе предложил дополнять такой маршрут пептидами хрящевой ткани:

— яичники — репродуктивный и гормональный контур;

— эпифиз — циркадная и нейроэндокринная регуляция;

— сосуды — кровоснабжение и микроциркуляция;

— хрящевая ткань — коллагеновый матрикс и соединительная ткань.

Эта последовательность связывает внутреннее состояние женщины с качеством кожи, сосудов, суставов и тканей тазового дна.

Результат аппаратных и инъекционных процедур зависит от:

— состояния дермального матрикса;

— активности фибробластов;

— уровня гликации;

— митохондриального ресурса;

— гормональной чувствительности;

— микроциркуляции;

— способности ткани к регенерации.

Процедура создаёт стимул, а дальнейшее ремоделирование выполняют собственные клетки организма. Биоревитализация и биорепарация обеспечивают увлажнение и создают условия для восстановления ткани.

Микроигольчатый RF-лифтинг формирует контролируемое повреждение:

— прогревает ткани;

— сокращает коллагеновые волокна;

— коагулирует повреждённый коллаген;

— запускает последующее ремоделирование матрикса;

— воздействует на разные уровни дермы.

Для усиления результата биоревитализацию проводят до RF-процедуры.

На саммите представили результаты исследования, проведённого в Санкт-Петербурге и Сочи с участием специалистов по аппаратной косметологии. Целью стала оценка влияния внутреннего курса пептидов и антигликанта на результат комбинированного косметологического протокола.

Во внутренний курс входили:

— Эндолутен — натуральный пептидный комплекс эпифиза;

— Женолутен — натуральный пептидный комплекс яичников;

— Revilab Peptide Collagen — комплекс для поддержки соединительной и хрящевой ткани;

— Revilab Anti-A.G.E. — антигликирующий и антиоксидантный комплекс.

Наружные пептидные средства в исследуемую схему не включали. Приём начинался за полтора месяца до первого сеанса микроигольчатого RF и продолжался без перерывов в течение всей программы.

Общая продолжительность наблюдения составила 150 дней.

Использовалась укороченная схема «2 + 2»:

1. Биоревитализация.

2. Через две недели — микроигольчатый RF-лифтинг.

3. Ещё через две недели — повторная биоревитализация.

4. Ещё через две недели — второй сеанс микроигольчатого RF-лифтинга.

Интервал между двумя биоревитализациями составлял четыре недели. Такой же интервал выдерживали между двумя RF-процедурами.

Стандартный курс микроигольчатого RF состоит из четырёх-пяти сеансов. В исследовании оценивали сокращённый протокол из двух процедур.

Всего в исследовании участвовали 53 женщины.

Референтную группу составили 19 женщин в возрасте 23–28 лет. Их показатели использовались как ориентир молодой кожи. Основную группу составили 34 женщины в возрасте 35–43 лет — в период, когда гормональный профиль уже начинает меняться, хотя выраженная менопаузальная перестройка ещё не наступила.

Основную группу разделили на две подгруппы.

Подгруппа А получала стандартный косметологический протокол:

— две биоревитализации;

— два сеанса микроигольчатого RF-лифтинга.

Подгруппа Б проходила тот же протокол и дополнительно принимала:

— Эндолутен;

— Женолутен;

— Revilab Peptide Collagen;

— Revilab Anti-A.G.E.

Состояние кожи определяли методом эластометрии. Оценивали:

— упругость;

— растяжимость;

— вязкоэластические свойства;

— утомляемость кожи;

— остаточную деформацию.

Дополнительно учитывали:

— выраженность мелких и средних морщин;

— тон кожи;

— возрастную пигментацию;

— общий эстетический результат;

— продолжительность реабилитации после RF-процедуры.

Окончательную оценку проводили с отсрочкой, поскольку ремоделирование коллагенового матрикса продолжается в течение нескольких месяцев.

Комбинация биоревитализации и микроигольчатого RF улучшила показатели состояния кожи в обеих подгруппах. Дополнительный внутренний курс пептидов и Revilab Anti-A.G.E. усилил результат.

Выраженность мелких и средних морщин уменьшилась:

— на 26% в подгруппе А, проходившей только косметологический протокол;

— на 38% в подгруппе Б, где процедуры сочетались с внутренним курсом.

В подгруппе Б также отмечалась более выраженная динамика:

— упругости кожи;

— тонуса;

— показателей эластометрии;

— возрастной пигментации;

— общего внешнего вида.

Средний срок реабилитации после микроигольчатого RF сократился с четырёх до трёх дней.

Микроигольчатый RF запускает контролируемое повреждение и последующее ремоделирование. Дальнейший результат зависит от способности фибробластов:

— утилизировать повреждённый матрикс;

— синтезировать проколлаген;

— сформировать зрелые коллагеновые волокна;

— восстановить межклеточное вещество;

— поддержать микроциркуляцию;

— обеспечить полноценную регенерацию.

Внутренний курс охватывал несколько направлений:

— Эндолутен — эпифизарную и нейроэндокринную регуляцию;

— Женолутен — ткань яичников и женский гормональный контур;

— Revilab Peptide Collagen — соединительную ткань и синтез коллагена;

— Revilab Anti-A.G.E. — гликационную и окислительную нагрузку.

Косметологическая процедура запускала обновление, а внутренний курс повышал способность ткани реализовать этот процесс.

Подготовка к аппаратной косметологии способна начинаться заранее. Внутренняя пептидная и антигликирующая программа направлена на:

— улучшение состояния дермального матрикса;

— поддержку активности фибробластов;

— сохранение гормональной чувствительности;

— снижение гликационной нагрузки;

— обеспечение энергетического ресурса клеток;

— усиление ответа на процедуру;

— сокращение периода восстановления.

Работа над качеством кожи начинается до посещения косметолога и продолжается после процедуры.

Качество кожи после 35 лет связано с состоянием всего женского организма. На обновление коллагенового матрикса влияют:

— половые гормоны;

— чувствительность рецепторов;

— эпифиз и циркадные ритмы;

— функциональный ресурс яичников;

— сосудистая микроциркуляция;

— митохондрии;

— гликация;

— активность фибробластов;

— наличие витамина С, меди, аминокислот и других кофакторов.

Пептидные биорегуляторы позволяют поддерживать ткани, формирующие единый контур:
эпифиз → яичники → сосуды → соединительная ткань → кожа и дермальный матрикс.

Представленное исследование показало практический результат такого подхода: сочетание внутреннего курса Эндолутена, Женолутена, Revilab Peptide Collagen и Revilab Anti-A.G.E. с аппаратной косметологией сопровождалось более выраженным уменьшением морщин, улучшением свойств кожи и сокращением периода восстановления после микроигольчатого RF-лифтинга.